Новости

Регистрация | Вспомнить

0

новых

0

обновить

Тайна мурманского кенотафа раскрыта!

[24.08.2018 / 19:40]

Трехмесячное расследование «Вечернего Мурманска» относительно происхождения бетонного обелиска на улице Буркова принесло практические результаты. Сведения, которые редакция на днях получила из архива Комиссии Британского Содружества по воинским захоронениям (CWGC), по сути, ставят точку в этой запутанной истории. Белых пятен в ней уже не осталось.

 

С чего все началось

 

В конце мая нынешнего года в социальных сетях Мурманска развернулась бурная дискуссия относительно этого сооружения. Поводом послужила попытка городских властей увезти на реставрацию обелиск, установленный на улице Буркова. Процедура была снята на видео и затем выложена в социальные сети, где и стала причиной нешуточных страстей.

Вопрос действительно важный, поскольку в данный момент обелиск на улице Буркова является одним из двух объектов, сохранившихся со времени основания Мурманска, и поэтому представляет несомненную историческую ценность. Однако не было никаких достоверных данных о том, кто, зачем и когда воздвиг этот обелиск. Сотруднику Государственного архива Мурманской области Дмитрию Ермолаеву удалось найти фотографию монумента 1932 года. И более никаких данных о нем не было, кроме версий и предположений. Одни говорили, что это геодезический знак, другие, что это могила адмирала Кетлинского. Дмитрий Ермолаев предположил, что этот обелиск был установлен англичанами на старом кладбище британских военных. Позже британское кладбище перенесли в другое место (сейчас это район улицы Рогозерской), а обелиск остался.

Чтобы выяснить истину, «Вечерний Мурманск» предложил целый комплекс мероприятий, который затем последовательно и выполнил. Были отправлены запросы в Имперский военный музей и Национальный архив Великобритании. Ответы пришли быстро, но не дали нам нужной информации. Поиск в Государственном областном бюджетном учреждении «Центр технической инвентаризации и пространственных данных» тоже оказался неудачным. Сотрудники этой организации, подняв свою базу данных, сообщили, что никаких сведений об обелиске на улице Буркова у них не имеется. Одновременно шел поиск и в Государственном архиве Мурманской области. И именно там удалось найти подсказку, которая в итоге привела к результатам.

 

Британцы дали добро на уничтожение

 

Идея обратиться в Комиссию Британского Содружества по воинским захоронениям (CWGC) у нас родилась после находки в Государственном архиве Мурманской области одного документа. Это был ответ горсовета Мурманска на запрос Народного комиссариата иностранных дел СССР, датированный июлем 1931 года. В документе сообщалось, что годом ранее, в июле 1930 года, коммунальным отделом Мурманского горсовета «представителю Великобританской комиссии по устройству воинских кладбищ» была выдана справка о том, что участок, выделенный под британское кладбище, «застройкой занят не будет».

Именно в CWGC редакция «Вечерки» и отправила очередной запрос.

Ответа пришлось ждать около двух недель. Но наше терпение было вознаграждено. Британцам удалось отыскать в своих архивах отчет от 13 мая 1925 года, написанный Кридом – офицером похоронной службы Комиссии по сохранению могил погибших на войне за Британскую империю в России. В своем отчете о Мурманском кладбище он пишет, что «на западной стороне этого захоронения был возведен цементный кенотаф, который виден из гавани».

Другой документ об обелиске, который удалось найти британцам в архивах, датируется 1930 годом. Напомним, что английское военное кладбище в Мурманске именно тогда перенесли на Планерное поле. И именно с этим и связаны дальнейшие события.

Судя по письму, присланному нам из Великобритании, англичане не только были в курсе переноса, но и принимали в этом участие. В июне 1930 года после эксгумации тел и перемещения военных могил со старого на новое британское кладбище обелиск все еще стоял на старом кладбище. Об этом упоминает начальник военно-строительного управления в своей записи от 23 июля 1930 года: «Там до сих пор сохранился мемориальный кенотаф, изготовленный из бетона. Он стоит на трехступенчатом постаменте площадью 9’6” и высотой 12’10”. Это мистер Моррис оставил его на старом кладбище, а советские власти просят разрешения переместить его. Перенести его на новое кладбище, не повредив, не представляется возможным при всем желании, поэтому я бы предложил уполномочить их на его уничтожение».

Впоследствии полномочия на уничтожение обелиска были предоставлены 26 августа 1930 года в письме на имя начальника военно-строительного управления от главного помощника секретаря комиссии по сохранению могил погибших на войне за Британскую империю.

 

Приговор не приведен в исполнение

 

Получается, что уже в 1930 году власти Мурманска планировали перенести обелиск на новое место английского кладбища. Планировали, потому что знали о его «британском происхождении». Но целиком перевезти его не смогли – уж очень тяжелым он был, а подходящей техники в те годы попросту не было. Напомним, площадь обелиска – 9 футов 6 дюймов (около 2,9 метра), высота – 12 футов 10 дюймов (около 3,8 метра).

Согласно ответу, полученному «Вечеркой» из CWGC, полномочия на уничтожение кенотафа были даны британцами 26 августа 1930 года. Но по каким-то причинам этот «приговор» приведен в исполнение не был.

Собственно, на этом роль англичан в истории обелиска заканчивается: комиссия, по сути, списала его и с тех пор к этому вопросу не возвращалась. Именно поэтому ни один из представителей CWGC, посещавших в разные годы Мурманск, не знал о его существовании. Обелиск просто не значился ни в каких списках существующих памятников.

С 1930 года обелиск, можно сказать, стал сиротой – английские «родители» от него отказались, а властям советского Мурманска до него просто не было дела. 88 лет монумент простоял никому не нужный. Из белоснежного, каким мы его видим на фотографии Петрелевича 1932 года, он превратился в черный. Остроконечную верхушку разрушило либо время, либо (что вероятнее) люди. Грани обелиска стали полотном для уличных живописцев, а ступени – столом, а заодно и стульями для импровизированных пикников. Со временем первый памятник в истории города полностью утратил свое первоначальное назначение, став объектом городского пейзажа. Кого-то этот черный камень раздражал, в ком-то вызывал любопытство, но большинству он был безразличен.

 

Требуется мнение мурманчан

 

Давайте подводить итоги. Очевидно, что монумент действительно был установлен британцами рядом с могилами своих соотечественников, умерших в Мурманске в 1918–1919 годах. Когда конкретно, уже не столь важно. Главное, что нам удалось подтвердить мемориальную функцию обелиска. С получением ответа из Комиссии Британского Содружества по воинским захоронениям «Вечерний Мурманск» считает свое участие в расследовании истории обелиска законченным.

Сейчас главное – определиться, что делать с кенотафом дальше. Перенести на британское кладбище на Планерном поле? Или кенотаф надо все-таки уничтожить, как того хотели его первые хозяева? А если обелиск сохранять, то надо ли при этом его реставрировать?

У вас есть мнение по этому вопросу? Тогда голосуйте на нашем сайте https://vmnews.ru/ или пишите к нам в редакцию по адресу:

г. Мурманск, Кольский просп., 9.

 

P.S.

Редакция «Вечернего Мурманска» благодарит всех, кто помогал нам в этом краеведческом расследовании. Перечислить всех невозможно, это десятки людей, работающих в разных организациях. Кто-то нам помогал по долгу службы, кто-то в свободное от работы время из любви к истории родного края. Отдельное спасибо тем энтузиастам из социальных сетей, кто следил за ходом расследования и рассказывал о нем в своих группах. И конечно же, большой респект архивистам Великобритании. Без них столь быстро раскрыть дело вековой давности было бы невозможно. Thank you very much!!!

 

Жил-был сэр

 

«Имперская комиссия по военным захоронениям» – этот британский вариант известного нам выражения «Никто не забыт – ничто не забыто» заслуживает хотя бы краткого рассказа.

В 1914 году англичанин Фабиан Уэйр, жаждавший помочь своим соотечественникам, воевавшим в то время во Франции, не сумел пройти медкомиссию. Его посчитали слишком старым. Но, задействовав свои весьма внушительные связи, Уэйр все-таки уехал на фронт в качестве представителя Красного Креста. Но стирать бинты и носить утки ему не пришлось. Живые люди его интересовали в меньшей степени. А вот погибшие – очень даже. Уэйр обратил внимание, что учет воинских захоронений и их точных мест полностью отсутствует, и решил положить этому конец. Сначала созданное им бюро существовало под крылом Красного Креста, но очень скоро военные, поняв всю важность вопроса, забрали Уэйра и его команду под свою юрисдикцию.

Однако Уэйр справедливо опасался, что по окончании войны его затея станет не интересна армии. Поэтому по его инициативе было создано несколько гражданских организаций, в мае 1917 года превратившихся в «Имперскую комиссию по военным захоронениям». Принц Уэльский стал ее председателем, а Уэйр – его замом. Задачами организации были увековечение памяти погибших и уход за мемориалами. В основу всей работы положили четыре простых принципа: фамилию каждого погибшего нужно упомянуть на надгробии или на мемориале; не должно быть никаких различий по званию, расе или вероисповеданию; памятники и надгробия должны быть постоянными, а надгробия – еще и одинаковыми.

До 1939 года комиссия занималась устройством захоронений главным образом в Европе, на полях сражений Первой мировой, но потом по понятным причинам география ее работ расширилась. На сегодня воинские захоронения в 150 странах мира обязаны своим ухоженным видом заботам сотрудников комиссии. В России долгое время самые массовые британские некрополи были в Мурманске и Архангельске (около 700 захоронений). Но после воссоединения Крыма с Россией эта своеобразная пальма первенства ушла к Севастополю, где покоятся более 13 тысяч граждан Великобритании, погибших в ходе Крымской войны в 1854–1855 годах.

Ну а сэр Фабиан Уэйр руководил созданной им организацией до 1948 года, после чего вышел на пенсию. А через год, не дожив двух месяцев до своего 80-летия, умер. Надгробный камень на его могиле выполнен в общем стиле CWGC, а за самим захоронением тоже ухаживает комиссия.

 

Кенота́ф (в переводе с древнегреческого – пустой и могила) – надгробный памятник в месте, которое не содержит останков покойного, своего рода символическая могила. Кенотафы служат для увековечения памяти об усопших и представляют собой сооружения различных типов и степени сложности (курган, надгробие, памятник, стела, обелиск, мемориал и так далее).

 

Андрей Кирошко

Вечерний Мурманск

 

Категории:  Расследования
 
вверх